The wolf whistling song~

- Десять километров вместе, а он до сих пор зовёт меня "эта девушка"! - пожаловалась Арр.
Пожилой проводник с любопытством оглядел забавную парочку.
- Косплееры, что ли? Так в городе фестов уже сто лет как не проводится, - загадочно сказал он и расхохотался. Тойво и вервольфа удивлённо переглянулись.
- Э-э... - протянул Тойво, но проводник его перебил:
- Я, знаете, и сам был когда-то анимешником... думал, их и не осталось уже, а вы - вот они... эх... у меня и нэкомими где-то хранятся до сих пор, надо бы поискать... телевизор с нормальным проигрывателем всё никак не раздобуду, а болванки с аниме до сих пор рука не поднимается выбросить, где ж их теперь возьмешь-то... ах, да, пойду скажу машинисту, чтоб отправлялся... если что понадобится - зовите. И, кстати, можете называть меня Рицка. Ня!
***
- Вы, люди, поразительно странные, - донеслось до Тойво с верхней полки вместе с мягким ударом хвостом по лицу. - Анимешники, косплееры - это кто вообще такие-то?
- Не знаю, - устало произнёс Тойво, ложась на сиденье. - Сектанты какие-нибудь, наверно.

- Тридцать лет и три года я просидел на печи, пока не пришли три старца.
- И чего?
- Ну, а потом один из них постучал тростью по полу и сказал: "Это болезнь Аддисона. Введите ему кортизол".

- "Девятый вал". Айвазовский, - объявил Тойво.
Арр посмотрела. Прижала уши. Зевнула. Скривилась:
- Неужели во всех ваших музеях столько картин?
- Конечно, - удивился Тойво. - На то они и музеи.
Выражение лица вервольфы хотелось зарисовать.
- Всегда складываете все яйца в одну корзину, да?
- Ну почему в одну... - растерялся Тойво. - У нас довольно много музеев. Только, видимо, они теперь все заброшены. И за экспонатами никто не следит.
- Но это же невозможно, - упрямо гнула свою линию Арр, - вот так вот ходить по огромным залам, где везде сплошные картины, картины, картины... У вас никто с ума не сходил от этого?
- Не знаю, - ещё сильнее растерялся Тойво. - Я вообще в музеях никогда не был. Сейчас первый раз. А в вашем мире их, видимо, вовсе нет?
- Нет, - кивнула вервольфа. - Кто хочет, чтобы его творчество видели, просто выносит его на улицу и оставляет там. А если картинка, или что там, кому-нибудь сильно понравится, то он заберёт её себе домой. И всё.
- Здорово, - протянул Тойво. - Хотел бы я пожить в вашем мире. Такое правильное отношение к искусству и друг к другу...
- Ага, - снова кивнула Арр. - В нашем мире вообще творят только лучшие художники, а не кто попало. И никаких тебе творцов-выскочек. Все довольны, и на улицах красиво.
- Так уж одни только лучшие, - усомнился Тойво, покосившись на "Девятый вал".
- А как же, - невозмутимо отозвалась Арр. - Ведь если кому-то сильно не понравится твоя картина, он просто запомнит запах, найдет тебя и съест.
- А... а... а-а, - обескураженно произнёс Тойво. Он вдруг почему-то молча порадовался, что не успел показать вервольфе плоды своих попыток живописи. - Естественный отбор, так сказать.
Арр совершенно серьёзно покивала, так и не поняв, почему её экскурсовод внезапно побледнел.

- Восьмёрка, - сказала Арр, - стоящая на чём-то вроде дуги с краями вверх, а над восьмёркой крест. Какая-то кривая палка сбоку, опять восьмёрка, над ней снова палка, вертикальная. Что-то, похожее на прежнюю дугу, только в другую сторону. То, что там выше, я даже описать не могу. Нет, слушай! - она взволнованно подскочила на диване, - может, я всё перепутала? Может, это на самом деле совсем не тот мир? Меня ведь учили вашей грамоте, я и читать, и писать умею, а тут... что-то совсем другое. С другой стороны, тебя-то я понимаю, значит, всё правильно. Но эти твои записи - это что-то странное. Я вообще ничего не понимаю! Ни слова! Ни буквы! Какие-то сплошные иероглифы! Я уже от отчаяния даже снизу вверх читать пытаюсь, видишь, я...
Тойво осторожно отнял у вервольфы листок, которым та панически размахивала. Посмотрел на него. Вздохнул. После чего перевернул бумажку на девяносто градусов и вернул Арр, покровительственно похлопав её по макушке:
- Солнышко, успокойся. Ты пытаешься читать остатки моих тетрадей по алгебре.

- И это Эггман называл Изумрудами Хаоса? - недоуменно спросил Соник.
- Не уверен, что правильно расслышал название, но что Изумруды - это точно, - кивнул Тэйлс.
- Как-то это не похоже на изумруды. Я думал, они крупнее. И совсем другой формы.
- Я тоже, - согласился Тэйлс. - Но Эггман вполне ясно сказал, что когда он скормит все семь этих Изумрудов своему монстру Хаосу, монстр обретёт огромную силу.
- Ну ладно, - пожал плечами Соник. - Мне всё равно, как это называется. Последние два Изумруда у нас. Пошли найдём Эггмана и положим этому конец.
***
- Очень всё-таки странно, - растерянно бормотал Тэйлс, приводя в чувство Соника с огромной шишкой на голове. - Никогда не видел, чтобы монстр дрался тростью.